Вот история, которую я как психиатр видел десятки раз. Человек лечит депрессию. Годами. Антидепрессанты то помогают наполовину, то не помогают, то от них становится «как-то не так» — взвинченно, бессонно, дёргано. Врачи меняют препараты, диагноз кочует от «рекуррентной депрессии» до «тревожно-депрессивного расстройства». А ключ к разгадке всё это время лежит в том периоде жизни, о котором пациент не рассказывает — потому что считает его лучшим.
Месяц, когда спалось по четыре часа и не хотелось больше. Когда идеи фонтанировали, работа горела в руках, уверенность зашкаливала, все проекты казались гениальными, а траты — оправданными. Разве об этом жалуются врачу? Об этом вспоминают с тоской: «Вот бы снова так».
Так выглядит гипомания. И если она была — депрессия перестаёт быть «обычной» и становится фазой биполярного расстройства. А это меняет всё, прежде всего лечение.
Два полюса и два типа
Биполярное расстройство — это чередование эпизодов: депрессивных и приподнятых, с промежутками нормального состояния между ними.
БАР I типа — с настоящими маниями: состояниями, которые не заметить невозможно. Энергия и самооценка взлетают до потолка, сон почти исчезает, решения принимаются грандиозные — сменить бизнес, страну, семью, — а траты и риски доходят до масштаба, разрушающего жизнь. Мания — состояние яркое и нередко опасное, часто требующее госпитализации.
БАР II типа — коварнее. Маний нет, есть гипомании: те самые «лучшие периоды» — мягкий подъём без грубой потери контроля. Человек в гипомании продуктивен, обаятелен, успешен; окружающие говорят «наконец-то расцвёл». Проблема в том, что за подъёмом приходит депрессия — и она при БАР II занимает бóльшую часть времени болезни. К врачу человек приходит именно с ней, о подъёмах не упоминает — и получает диагноз «депрессия» со всеми вытекающими.
Почему это важно: цена ошибки
Депрессивная фаза БАР внешне похожа на обычную депрессию, но лечится иначе. Антидепрессант без стабилизатора настроения при биполярном расстройстве может работать плохо, а может и хуже: «раскачивать» фазы, провоцировать смешанные состояния — самые тяжёлые и рискованные, — или переключать депрессию в подъём. Именно поэтому мировая статистика так печальна: от первого обращения до правильного диагноза БАР проходит в среднем 5–10 лет.
Отсюда правило, которое я повторяю каждому пациенту с депрессией: прежде чем лечить депрессию, врач обязан спросить про подъёмы. А если не спросил — расскажите сами. И отдельно: расспросить близких. Гипоманию человек часто не помнит или не считает значимой, а семья помнит прекрасно.
Что должно насторожить
Депрессии начались рано, до 25 лет, и повторяются. Депрессии «атипичные»: с пересыпанием и перееданием, а не бессонницей и потерей аппетита. Быстрый, «в течение дней», вход в депрессию и выход из неё. Плохой или парадоксальный ответ на антидепрессанты. Родственники с БАР, «запоями продуктивности» или тяжёлыми перепадами настроения. И главное — периоды, когда вы были «слишком в порядке»: мало спали без усталости, много начинали, тратили, обещали.
Важная оговорка в другую сторону: не всякий подъём — гипомания. Хорошее настроение после успеха, влюблённость, продуктивная неделя — это жизнь, а не болезнь. О гипомании речь, когда состояние держится днями, заметно окружающим как «не ваше обычное», сопровождается сниженной потребностью во сне и оставляет последствия — от разосланных ночью писем до купленного в кредит мотоцикла.
Проверьте себя
На сайте есть оба стандартных скрининга — они дополняют друг друга:
MDQ — опросник расстройств настроения: 13 вопросов о симптомах подъёма плюс два ключевых критерия. Основной скрининг БАР I.
HCL-32 — контрольный список гипомании: 32 признака «лучших периодов». Чувствительнее к мягким подъёмам — то, что нужно при подозрении на БАР II.
Если хотя бы один скрининг положительный — особенно в сочетании с повторяющимися депрессиями (PHQ-9 в помощь) — не откладывайте очную консультацию. Диагностика БАР — целиком врачебная задача: нужно отделить его от СДВГ, тревожных состояний, особенностей личности и последствий веществ.
Скажу в завершение то, что говорю на приёме: биполярное расстройство — не приговор и не «сумасшествие», а хроническое состояние, которое при правильном подборе терапии позволяет жить полной жизнью — работать, любить, растить детей. Весь вопрос в том, чтобы назвать происходящее своим именем. Приходите — разберёмся.