Я уже разбирал здесь два фильма Дэвида Линча — «Малхолланд Драйв» и «Дикие сердцем». Оба были про одного человека: как устроена его защита и от чего он бежит.
«Твин Пикс» устроен иначе, и этим интереснее.
Здесь главный герой — не человек, а сообщество. Болезнь, которую вскрывает убийство Лоры Палмер, принадлежит не ей и даже не убийце, а всему городу.
Это первая из трёх частей: вторая — про то, почему разгадка никого не спасла, третья — про попытку отменить случившееся.
Дальше спойлеры, в том числе отчасти по второму сезону.
Город, у которого безупречный фасад
Начинается сериал с открытки. Водопад, туман, сосны, лесопилка, школьный оркестр, дружелюбный шериф, лучший в штате кофе и вишнёвый пирог.
Дальше выясняется следующее.
В городе работает бордель на канадской границе, и его владелец — самый уважаемый бизнесмен Твин Пикса. Старшеклассники торгуют наркотиками. Половина взрослых состоит в связях на стороне, причём перекрёстно. Школьная королева красоты вела двойную жизнь. Почти у каждого есть тайна, и почти каждая связана с другими.
Юнгиански это называется просто: у города есть Персона и есть Тень.
Персона — лицо, которое сообщество обращает к миру и к самому себе: порядочный городок, где все друг друга знают. Тень — всё, что в этот образ не помещается и потому вытеснено: алкоголь, инцест, насилие, продажность, зависть.
И закон здесь тот же, что у отдельного человека. Чем безупречнее фасад, тем тяжелее то, что он прикрывает. Вытесненное не исчезает, оно уходит вглубь и там копится.
Убийство Лоры не создаёт в городе тьму. Оно её обнаруживает. Крышка слетает — и выясняется, что под ней было давно.
Лора: та, кто нёс тень за всех
Главное наблюдение сериала, ради которого он и сделан.
Посмотрите, кем Лора была для города. Королева школьного бала. Отличница. Волонтёр программы доставки обедов пожилым. Репетитор для мальчика с особенностями развития. Дочь уважаемых родителей.
И одновременно: кокаин, работа в борделе, несколько параллельных связей, шантаж, два дневника — один для всех, второй спрятан.
Как это уживалось в одном человеке и почему никто не заметил?
Юнгиански ответ такой: она несла тень всего сообщества.
Город проецировал на неё свою светлую часть — она была буквально лицом Твин Пикса, её портрет висит в школе. А тёмную часть, которую город в себе не признавал, он тоже разместил в ней — только не глядя.
Это фигура, известная в мифологии и в групповой психологии: тот, на кого возлагают общую вину и кто за неё платит. Козёл отпущения в точном, библейском смысле — животное, на которое символически переносили грехи общины и изгоняли.
Отсюда ответ на вопрос из заголовка. Все любили Лору и никто её не знал — потому что любили не её, а проекцию. С каждым она была той, какой он хотел её видеть, и каждый горюет на похоронах о своей версии.
Клинически такие люди встречаются постоянно, и описывают они это одинаково: «меня все считают сильной», «ко мне все идут за советом», «я для всех хорошая». И дальше неизбежное: «а как у меня на самом деле, никто ни разу не спросил».
Человек, который для каждого играет роль, оказывается в полном одиночестве при большом количестве любящих людей вокруг. Об устройстве этой конструкции — в статье о Персоне.
Двойники как устройство мира
Название сериала — «Две вершины», и двойственность проведена в нём до навязчивости.
У Лоры есть кузина Мэдди, внешне почти её копия. У Лоры два дневника. Бен Хорн — респектабельный предприниматель и владелец борделя. Одри — примерная школьница и роковая соблазнительница. Боби — спортивная гордость школы и наркоторговец. Надин — комичная домохозяйка и человек, пытавшийся покончить с собой.
Это не стилистический приём, а структурный принцип: у каждого в этом мире есть второе дно, и обычно оно противоположно первому.
Юнг описывал Тень именно так: не как зло вообще, а как всё то, что человек в себе не признал. Причём вытесняется не только дурное — туда уходит и хорошее, которому не нашлось места в образе себя.
И следствие, которое сериал показывает лучше учебника: чем жёстче фасад, тем автономнее становится вторая часть. Она перестаёт быть под контролем и начинает жить своей жизнью — отдельно, тайно, по своим правилам.
Лес и сова
Главный пейзажный образ — сосновый лес, начинающийся сразу за домами.
Лес в сказках и мифах почти всегда означает область бессознательного. Туда уходят, когда надо исчезнуть. Оттуда приходит то, с чем не справляются. Там происходит то, о чём в городе не говорят.
Линч подчёркивает это прямо: Лору нашли на берегу, завёрнутой в плёнку, — на границе между городом и водой. Всё по-настоящему важное происходит в лесу или на границе с ним.
И фраза Великана: «Совы не то, чем кажутся». Сова — птица ночная, видящая в темноте, и при этом хищник; традиционно означает и мудрость, и смерть. То есть ровно ту амбивалентность, с которой сталкивается всякий, кто спускается в тёмное: там не только чудовища, но и знание, и различить сразу невозможно.
Сон Купера: как сны устроены на самом деле
Третья серия, самый известный эпизод, и для юнгианского аналитика — подарок.
Куперу снится красная комната с зигзагообразным полом: карлик, говорящий вывернутой речью, женщина, похожая на Лору, шепчущая что-то ему на ухо.
Купер просыпается среди ночи, звонит шерифу и говорит, что знает, кто убил Лору Палмер.
А утром не помнит.
Это самое точное описание того, как работают сны, какое я встречал в кино.
Сон действительно знает ответ. Но выдаёт его не в той форме, которая годится для протокола: не словами, а образом, не прямо, а через искажение, не логично, а ассоциативно.
И смысл ускользает. Любой, кто пытался записать сон, знает это ощущение: в момент пробуждения всё было понятно, через три минуты осталась бессмыслица про карлика.
Юнг относился к сновидению не как к шифровке, которую надо расколоть, а как к сообщению на другом языке — языке образов, который старше словесного. Отсюда его принцип: не переводить сон в готовую формулу, а оставаться с образом, пока он сам не раскроется.
Купер действует именно так. Он не объясняет сон рационально и не отмахивается от него: относится как к показанию свидетеля, которое нужно учесть, даже если оно непонятно.
Купер: как выглядит правильное отношение к тёмному
Фигура агента Купера про нашу профессию больше, чем кажется.
Он приезжает в город, насквозь больной, и не заражается. За весь сезон его ни разу не затягивает: ни в интриги, ни в паранойю, ни в цинизм, ни в соблазн.
Как ему это удаётся?
Он не вытесняет иррациональное. Его метод включает сны, интуицию, тибетскую технику с камнями. Там, где коллеги отмахнулись бы, он принимает информацию в любой форме, в которой она приходит.
Юнгиански это ключ: человек, у которого есть связь с бессознательным, не бывает им одержим. Одержимость — удел тех, кто его отрицает. Если дверь открыта, никто не ломится.
Он доброжелателен без наивности. Видит, что город болен, и относится к каждому жителю с уважением. Редкое и профессионально ценное сочетание: знать о тёмном и не начать презирать людей.
Если нужен образ терапевтической позиции, Купер подходит едва ли не лучше всех: входить в чужую тьму, интересоваться ею, не пугаться и не заражаться.
Про кофе и вишнёвый пирог
Деталь, которую все считают комической, а я считаю профессиональной.
Купер непрерывно восхищается: кофе, пирогом, деревьями, воздухом. На фоне инцеста, трупов и наркотиков это выглядит нелепо — и именно поэтому работает.
Контакт с тёмным возможен только при сохранённой связи с обыденным. Человек, который погружается в тяжёлый материал и не имеет опоры в простом, телесном и приятном, довольно быстро либо выгорает, либо начинает считать мир сплошной помойкой.
Говорю это и как врач, работающий в психиатрии. Люди, которые долго держатся в тяжёлых профессиях, почти все имеют своё: кофе определённым образом, прогулку, рыбалку, что-то маленькое и немного смешное. Это не легкомыслие, а техника безопасности.
Купер устойчив не потому, что сильный. Он устойчив потому, что умеет радоваться пирогу в городе, где только что нашли труп.
БОБ и граница, которую нельзя переходить
В сериале появляется БОБ — существо, вселяющееся в людей и совершающее через них насилие. Разгадка приходит во втором сезоне: убийца — отец Лоры, Лиланд, точнее БОБ, который им владел и которого Лиланд не помнит.
Юнгиански это образ одержимости в точном смысле: автономный комплекс, захватывающий сознание целиком. Человек делает то, чего в обычном состоянии не сделал бы, и потом искренне не помнит.
Явление существует. Диссоциативные состояния реальны, провалы памяти при тяжёлом насилии бывают, вспышки ярости с последующей амнезией описаны.
И здесь я обязан сказать то, что как врач не могу не сказать.
Сериал делает опасный ход: он снимает с Лиланда ответственность. Виноват БОБ, Лиланд — тоже жертва. Как художественное решение это сильно. Как сообщение — вредно.
В реальности человек, совершивший насилие над собственным ребёнком, отвечает за это, каким бы ни было его состояние. «Во мне будто кто-то другой» — распространённое объяснение, я слышу его в кабинете регулярно от людей, которые бьют близких, а потом искренне ужасаются. Оно не является оправданием.
Различение простое: понимание механизма не равно снятию ответственности. Разобраться, что происходит во время вспышки, нужно — именно чтобы она перестала повторяться. А «это был не я» как позиция гарантирует повторение.
Семья с безупречным фасадом
Главное, ради чего это стоит разбирать.
То, что в сериале показано на уровне города, в жизни чаще встречается на уровне семьи.
Снаружи всё прекрасно: достаток, хорошие отношения, дети при деле, уважение соседей. Внутри — то, о чём не говорят: алкоголь по вечерам, холод между родителями, унижения, иногда вещи похуже. И железное правило: наружу ничего не выносится.
Что происходит с ребёнком в такой системе.
Он не может назвать происходящее. Снаружи все говорят, что у него прекрасная семья, и он верит внешним свидетельствам больше, чем собственным ощущениям. Отсюда взрослое: «у меня было хорошее детство, не понимаю, что со мной не так». Подробнее — в статье о взрослых детях эмоционально незрелых родителей.
Он становится носителем симптома. Часто в такой семье срывается или идёт вразнос именно один ребёнок — и семья с облегчением объявляет его проблемой. В семейной терапии это называют идентифицированным пациентом: больна система, а симптом предъявляет один.
Он учится, что фасад важнее правды. И потом всю жизнь воспроизводит это: держит лицо, не просит помощи, выглядит благополучным и разваливается внутри. Об этом чувстве — в статье о стыде.
Ровно это произошло с Лорой Палмер. Она была носителем симптома целого города, и её гибель ничего в городе не изменила.
Что из этого можно взять
Чем безупречнее фасад, тем тяжелее то, что под ним. Это относится к людям, семьям, организациям. Насторожённость должна вызывать не скандальность, а идеальность.
Если вас все любят, проверьте, кто вас знает. Это разные вещи, и первое неплохо маскирует второе.
Сон не обязан быть понятным. Он знает больше, чем сознание, и говорит на своём языке.
Устойчивость в тёмном держится на связи с простым. Кофе, прогулка, глупое хобби — не отвлечение, а опора.
И главное различение. Понять, что происходило с человеком, — нужно. Это не то же самое, что снять с него ответственность.
Оговорки
Это толкование, а не разгадка. Линч сопротивляется объяснениям, и любой стройный разбор его вещей немного врёт.
И то, что нужно сказать прямо, раз речь зашла об инцесте. В сериале он подан мистически, через вселяющуюся сущность. В реальности ничего мистического в этом нет: есть взрослый, который сделал выбор, и ребёнок, который расплачивается десятилетиями.
Если это ваша история — она не требует ни символического прочтения, ни понимания мотивов того, кто это сделал. Она требует помощи, и обращаться за ней можно в любом возрасте, даже если прошло тридцать лет; о последствиях травмы, а если тяжело прямо сейчас — здесь контакты.
Продолжение — во второй части: что произошло с городом, когда убийцу наконец назвали.