Два автора повлияли на меня сильнее прочих, и они плохо совместимы.
Карл Густав Юнг говорит: идите вглубь. Всё важное спрятано в подвале — в снах, в отвергнутом, в том, чего вы про себя знать не хотите. Кен Уилбер говорит: поднимайтесь. Развитие идёт вверх по уровням, и задача — не копаться в прошлом, а вырасти из него.
Одна карта ведёт вниз, другая вверх. Много лет я пытался понять, какая из них правильная, — пока не сообразил, что они отвечают на разные вопросы. Уилбер говорит, где вы находитесь. Юнг — как идти.
Ниже — что у них общего, где они по-настоящему расходятся, за что Уилбер критиковал Юнга (и насколько он прав) и как я соединяю оба подхода в работе.
Где они сходятся
Сходств больше, чем кажется на первый взгляд.
Оба — картографы целого. И тот и другой отказались считать человека набором симптомов. Оба тянули в психологию философию, религию, антропологию — и оба за это получали от академического сообщества.
Оба отказались считать духовный опыт патологией. Юнг разошёлся с Фрейдом во многом из-за этого. Уилбер всю жизнь воевал с редукцией мистического опыта к инфантильной регрессии. Для обоих религиозное измерение — не иллюзия, а часть человеческой природы. Мне это близко: я разбирал эту позицию на отдельной странице.
Оба различают «я» и большее Я. У Юнга это Эго и Самость: центр сознания и центр всей психики, который сознанию не принадлежит. У Уилбера — отождествление с текущей структурой и способность разотождествиться, встать в позицию Свидетеля. Движение по сути одно: перестать быть тем, чем ты себя считал, не разрушившись при этом.
Оба знают, что отвергнутое не исчезает. Уилбер — один из немногих авторов интегрального направления, кто отвёл Тени законное место в своей модели и настаивал: никакая высота состояний не заменяет разбора с вытесненным. Практика без работы с Тенью даёт, по его выражению, продвинутых людей с непроработанными подвалами.
Оба предупреждают об инфляции. У Юнга это присвоение архетипического содержания: «мне открылось большее» превращается в «я и есть носитель истины». Уилбер описывает то же самое как духовный обход — использование высокого языка для обхода собственной боли. Об этой ловушке я писал применительно к буддизму.
Где они расходятся по существу
Направление: подвал или этажи
Самое короткое различие. Для Юнга сокровище лежит в подвале, для Уилбера — на верхних этажах.
Юнг работает регрессивно в хорошем смысле слова: через сон, через симптом, через миф, через архаический образ. То, что кажется низшим и стыдным, оказывается носителем нераскрытого. Отсюда его метод: не отвернуться от материала, а спуститься к нему.
Уилбер работает проспективно: важно не то, откуда вы, а куда вы можете вырасти. Его вопрос — не «что вытеснено», а «на каком уровне организовано ваше мышление, ваши чувства, ваша мораль». Об этой части модели — линиях и уровнях — отдельная статья.
Целостность или высота
Юнг принципиально не строил лестницу. У него нет «выше» и «ниже», есть однобокость и целостность. Индивидуация — не подъём, а расширение: вернуть себе то, что было отброшено, и выдержать напряжение противоположностей.
Уилбер строит именно лестницу — точнее, вложенную иерархию, где каждый следующий уровень включает предыдущий и превосходит его. Здесь есть более и менее развитое, и это утверждается прямо.
У каждой позиции своя болезнь. Уилберианская — уровневый снобизм: «он на оранжевом, что с него взять». Юнгианская — бесконечное кружение вокруг образов без всяких перемен в жизни: красиво, глубоко и безрезультатно.
Врач и философ
Различие, которое для практика важнее всех прочих.
Юнг дал метод. Анализ, работа со сновидениями, активное воображение, внимание к переносу. Он тридцать лет сидел в кабинете с людьми, в том числе с тяжёлыми, и его модель выросла из этого материала.
Уилбер метода не дал. Он мета-теоретик и картограф: его дело — расставить чужие подходы по местам и показать, кто что описывает. Интегральная практика, которую он предлагает, — компиляция уже существующих техник. Клиницистом Уилбер не был.
Отсюда следует практический вывод. От Уилбера бессмысленно ждать инструмента, а от Юнга — обзорной карты. Пытаться лечиться картой так же безнадёжно, как ориентироваться на местности одним компасом.
Систематичность
Уилбер систематичен до схематизма: квадранты, уровни, линии, состояния, типы — всё разложено. Юнг несистематичен принципиально, часто противоречит сам себе и пишет так, что одно и то же понятие в разных работах означает разное.
Обоих за это критикуют, и справедливо — с разных сторон. Уилбера за то, что грандиозный синтез во многом построен на пересказах вторичных источников. Юнга — за туманность, из-за которой его тексты можно толковать почти как угодно.
Главный спор: за что Уилбер критиковал Юнга
Это самое интересное место, и оно стоит того, чтобы разобрать его честно.
Уилбер сформулировал то, что назвал доличностно-надличностным заблуждением. Суть в следующем: доличностное (архаическое, магическое, детское, дорациональное) и надличностное (мистическое, интуитивное, послерациональное) внешне похожи — оба нерациональны. И их постоянно путают, причём в обе стороны.
Одни сводят мистический опыт к регрессии — это делал Фрейд. Другие возводят регрессию в ранг мистики — и вот в этом Уилбер обвинял юнгианцев. По его мнению, архетипы — это ранние, архаические, коллективно-унаследованные структуры, и принимать их за высшие духовные содержания значит перепутать подвал с чердаком.
Обвинение серьёзное, и отчасти оно попадает. В популярном юнгианстве действительно много элевационизма: любой яркий образ из сна объявляется посланием Самости, любое смутное переживание — прикосновением к священному.
Но по самому Юнгу критика бьёт слабее, чем кажется, и вот почему. Юнг различал архетип как таковой — формообразующую структуру, которая сама по себе непредставима, — и архетипический образ, конкретное культурное или личное её выражение. Уилбер читает архетипы преимущественно как древние образы, то есть как содержание. При таком прочтении вывод неизбежен; при юнговском — нет. К тому же для Юнга Самость вообще не «этаж» и не уровень: это принцип целостности, действующий на любом уровне развития.
Мой вывод после многих лет с обоими такой: Уилбер прав относительно того, как Юнга часто используют, и не вполне прав относительно того, что Юнг говорил. А различение доличностного и надличностного само по себе — вещь исключительно полезная, и я пользуюсь им постоянно.
Клинически оно звучит так: не всякий выход за пределы рационального есть подъём. Растворение границ бывает мистическим опытом, а бывает декомпенсацией. Отказ от планов бывает свободой, а бывает апатией при депрессии. Отказ от условностей бывает зрелостью, а бывает распадом самоконтроля. Различить это — прямая задача врача, и здесь уилберовская рамка помогает мне больше, чем юнгианская.
Как я соединяю их в работе
Практически это выглядит просто.
Уилбер отвечает на вопрос «где мы и что человеку сейчас по силам». Профиль линий показывает главное расхождение: человек может блестяще мыслить и реагировать на уровне подростка. Это определяет, какая работа возможна. Глубинный анализ требует достаточно прочного Эго: тому, у кого его нет, погружение в бессознательный материал даёт не индивидуацию, а разрушение. Тут я как врач всегда осторожен — сначала опора, потом глубина.
Юнг отвечает на вопрос «как идти». Когда опора есть, работает именно его метод: сны, образы, встреча с отвергнутым, разговор с тем, что говорит через вас. Никакая карта уровней этого не заменяет, потому что карта описывает, а не изменяет.
Ещё одна вещь, которую я взял у Уилбера и постоянно использую: уровни — не рейтинг людей, а инструменты, и все они нужны. Зрелость не в том, чтобы жить на верхнем этаже, а в том, чтобы иметь доступ ко всему зданию: держать слово, когда нужно держать слово, защищать границы, когда нужно защищать, и играть, когда играют дети. Это, кстати, вполне юнгианская мысль, просто высказанная другим языком.
Границы: чего не стоит ждать ни от того, ни от другого
Ни одна из систем не является доказательной наукой. Интегральная модель не валидирована и в академической психологии всерьёз не обсуждается. Юнгианский анализ — не метод с рандомизированными исследованиями эффективности, в отличие, скажем, от схематерапии или КПТ. Это языки понимания, и их сила в другом.
Обе среды заражены снобизмом, каждая своим. В одной ценится знание уровней и умение расставить собеседника по этажам. В другой — количество прочитанных томов и глубина сновидческого материала. И то и другое отлично питает нарциссическую конструкцию, которую эти системы вроде бы должны разбирать.
Карта не заменяет территории — и особенно не заменяет лечения. Ни уровни, ни архетипы не лечат депрессию, тревожное расстройство, последствия травмы. Человеку, который месяцами не спит и не может работать, нужна не работа с Тенью и не подъём по спирали, а восстановление ресурса, иногда медикаментозное. Сначала состояние, потом смысл.
И самая частая ошибка — использовать обе системы, чтобы не меняться. Годами обсуждать свои сны или годами уточнять свой уровень можно с одинаковым успехом, и ни то ни другое не изменит ни одного вашего решения. Признак работающей работы простой и внешний: меняется то, как вы поступаете и каково с вами близким.
С чего начать
Если хочется посмотреть на себя обоими способами, порядок логичный.
Сначала карта: тест по уровням развития даёт два профиля — интеллектуальный и эмоциональный. Самое интересное в нём не «уровень», а расхождение между линиями; обычно оно и объясняет, почему умный человек раз за разом попадает в одни и те же истории.
Потом глубина: юнгианский психотип показывает, чем вы пользуетесь и какая функция осталась неразвитой — то есть где, по Юнгу, находится дверь.
А дальше начинается то, чего никакая карта не даёт. Приходите — я работаю обоими языками и обычно начинаю с того, который вам понятнее.
Есть и третий значимый спор о глубине — между Юнгом и Станиславом Грофом: медленное сближение или интенсивный прорыв. Отдельная статья.